6

Июн

2017

Болезни фотографа в человеке

Эксклюзивная лекция к мастер-классу Владимира Ролова в Рязани

I. Вводная часть.

Нередко говорят: «В нем умер поэт!», «В нем умер писатель!» Почему мы не говорим: » В нем родился фотограф?»

Как и всё живое на земле, фотограф в человеке зачинается, зреет, рождается, немного поживёт, поболеет и умирает. Фотограф в человеке всегда моложе самого человека. Разница в возрасте колеблется от семи до семидесяти лет.
Настоящее исследование посвящено этапам судьбы приставки к камере, именуемой фотографом.

II. Зачатие фотографа.

Этот процесс хорошо исследован современной светской и религиозной наукой.
Британские ученые доказали, что роль сперматозоидов в процессе зачатия фотографа играют два фактора — подаренная фотокамера и (или) какая-то поразившая человека фотография. Различают первичное зачатие — от подарочного фотоаппарата, и вторичное, или наведенное, — от фотоснимка. Если в первом случае папой является сборочный конвейер, то во втором им может стать как Ансел Адамс оттуда, так и Юлия Батова из Архангельска.

Зачатие фотографа, как утверждают теософы, является таинством. Как оно происходит, никому не известно. Но если таинство не свершается, то подари человеку хоть leika digilux 3 со всей линейкой объективов или своди его на выставку оригиналов Картье-Брессона, фотограф в нем не зачнется.

III. Вызревание плода.

Сроки вызревания плода фотографа в человеке различны и зависят как от самого беременного, так и от окружающей его среды, но в любом случае длятся годы подряд. Характерным для этого периода являются снимки семейные, пейзажики с берёзками, кошечки, белочки, а для более поздних сроков беременности — закаты и восходы. Если беременность протекает нормально, проявляется токсикоз: зреющего фотографа нередко тошнит от своих собственных карточек. Иногда случаются выкидыши (сломалась подаренная камера еще до рождения фотографа) и преждевременные роды, когда фотограф на всю жизнь остаётся семимесячным дурачком.

IV. Нормальные роды фотографа.

На близкие роды фотографа указывает прежде всего отказ от «мыльницы» и покупка зеркальной цифровой камеры.
В истории родов зафиксированы, разумеется, и патологические случаи.
Например, приобретение цифровой крупноматричной «мамии» послужило причиной смерти плода N., поскольку тот решил, что с покупкой камеры он уже состоялся как фотограф, и со своими родами можно не мучиться.
В советское время многие фотографы рождались в состоянии асфиксии, когда пуповина партийной цензуры уже в момент родов плотно перехватывала шею и удушала фотографа в человеке еще до первого родового выкрика. Современной науке, однако, удалось преодолеть эту страшную болезнь, унесшую в прошлом тысячелетии чрезвычайно много потенциально талантливых коллег.
Одним из самых сильных ядов для трепетных рождающихся душ являются деньги. Этот яд способен убить не только новорожденных фотографов, но и вполне взрослых художников. Однако, как известно, яды в разумных количествах помогают вылечить многие болезни. Так «Определенные» деньги успешно лечат голод, а «Большие» нередко ведут к обжорству и необратимому ожирению фотографической души.
Существуют и иные патологии рождения, но их перечень оставим для специальных фотомедицинских изданий.

Фотограф рождается, когда:

  • его снимок впервые похвалил чужой человек,
  • или его карточка заняла 67-е место на конкурсе со 70-ю участниками,
  • или его фотография напечатана в рекламном буклете о швабрах,
  • или его работу изругали не менее 50-ти коллег на Фотолайне /фотосайте/.

Чрезвычайно важно, чтобы нашелся человек, способный принять роды фотографа — учитель, который подберёт и вскормит новорожденного собственной грудью. Такое везение, однако, редко. Поэтому большинство родившихся — дети случайного зачатия, беспризорники, а из них, как известно, получаются фотографические БОМЖи, так и не нашедшие свою фотографическую крышу. Крышевание фотобомжей не получается в силу их тягчайшей бедности.

V. Младенчество и раннее детство фотографа.

Когда младенец-фотограф вскармливается грудью гуру, желательно, чтобы последний не был алкоголезависимым. Иначе яблочко будет всякий раз падать недалеко от яблони. Известно множество случаев, когда наука гуру сводилась в конечном итоге к умению правильно напиться.
Особо важно для гармоничного развития, чтобы фотограф в младенчестве ни в чем не нуждался. Однако, как было уже отмечено, идеальное стечение обстоятельств случается редко, природа неуклонно практикует свой главный закон — эволюционный отбор, и безжалостно уничтожает фотографа в человеке, если тот не получил поддержки в первое время своего существования.

Основные болезни раннего детства фотографа подразделяются на несколько групп:

  1. Функциональные
  2. Инфекционные
  3. Психические

Рассмотрим каждую из указанных групп в отдельности.

Функциональные дисфункции в раннем детстве фотографа выражаются, например, в неумении совладать с фотокамерой, оснащенной десятками кнопок и подпрограмм. Фотограф теряется среди них, тонет и в конечном итоге деградирует до программной автоматики.
В раннем детстве можно наблюдать и частичные дисфункции. Если ребенок-фотограф думает о композиции, в это время напрочь отключается контроль за светом. Если он контролирует свет, пропадают композиция и цветовой контроль сюжета. Если же удается контроль за всеми съёмочными параметрами, фотограф забывает, что он хотел снять.
В этот период отмечается его хроническая усталость, так как фотографический ребенок таскает с собой на съёмку всю аппаратуру, что у него имеется, включая выносной монитор, кабельный барабан, отражатели, штативы, фоны, резиновую лодку, мангал, ласты, презервативы и бензопилу «Франкенштейн-2», чтобы сфотографировать весёлую рыжую белочку.

Инфекционные заболевания особенно характерны для этого периода развития.
Инфицирование происходит в местах скопления фотографов — в интернете, на фотосайтах, в фотоклубах. Зафиксирована пандемия снимков широкоугольными объективами (семидесятые годы), нынешняя эпидемия плёночных камер, инфекция однолинзовых насадок, гриппозные снимки «хольгой».
Инфицирование происходит не только в области фототехники, но и в съёмочном процессе. Кто не переболел морщинистыми старухами и стариками? Кого не била лихорадка закатов и восходов? Кто не снимал судорожно детские ножки в заскорузлых рабочих руках с траурными ногтями? Кто в помутнении не запечатлевал голых красавиц в цехах брошенных заводов, где грудастые бесстыдницы лежат в лужах ГСМ? А кариесные белочки? А слезоточивые кошечки? А депрессивные церкви? А фрейдистские отражения в лужах?..
Всеми этими болезнями необходимо переболеть еще в раннем возрасте, чтобы получить так необходимый иммунитет для взрослой фотографической жизни.

Психические заболевания детей-фотографов сводятся чаще всего к невозможности обретения творческой индивидуальности.
Здесь часто буйствует закон индукции.
Фотограф встречается с каким-то снимком, который производит на него потрясающее впечатление. Наведённый шедевром подход к фотосъёмке меняет на время сознание малыша, и он принимается фотографировать так же и о том же, что и автор понравившейся работы. Так продолжается до тех пор, пока фоторебёнок не встретит следующую эпохальную картинку. При первых же симптомах индуктивного психоза необходимо запретить ребёнку интернет, библиотеки и встречу с коллегами, провести книжную диету. В случае неповиновения — загнать в угол.
Одним из опасных психических заболеваний в этом возрасте является творческая инфантильность. Когда ребенок, страдающий ею, показывает свою очередную работу, любой комментатор может убедить его подрезать три сантиметра слева и восемь снизу. Потом появляется следующий знаток и уговаривает перевести снимок в монохром. А там и третий предлагает подбелить землю и подчернить небо. И так продолжается, пока у больного не проявится «черный квадрат».
У фотодетей описываемого возраста творческая сила находится в зачаточном состоянии, они беспомощны и их легко обидеть. Ощущение собственной слабости подавляет еще не развитую волю, делает их лёгкой добычей различных фотосектантов, специально охотящихся за незрелыми фотодушами.

VI. Юность фотографа в человеке.

Это самый интересный период в жизни фотографа. Он тем только и занят, что заново открывает Америку и изобретает велосипед. Творческая жизнь его полна очарования, когда сделает выдающуюся работу, и разочарования, когда найдёт такую же на другом сайте и в чужом исполнении. Но юность тем и сильна, что дерзает вновь и вновь, пока не выдохнется и не кончится.
В этот период фотоюноше не хватает ничего.
Мы называем период дефицитным. Из основных заболеваний здесь следует выделить прежде всего авитаминоз. Юноше-фотографу неоткуда больше черпать необходимые для развития элементы, как извнЕ. Задача его воспитателей — вовремя поставлять витамины в нужных количествах, правильно скармливать их птенцу и контролировать, чтобы микроэлементы успешно усваивались пациентом.
Разберём, какие вещества в юности востребованы в особенности.

  1. Очень важен витамин Т — техника. Юный фотограф от рождения имеет уже какую-то зеркальную тушку, но к ней, как правило, всего лишь один унылый зум 18-55 мм. Если в это время не появится хотя бы какой-то телевик, развитие фотографа заметно приостанавливается. Витамином Т можно запастись в любом количестве, однако принимать его следует дискретно: следующий не раньше, чем освоится и усвоится предыдущий. Иначе может развиться технический диатез, ведёт к творческой амнезии и который практически не лечится.
  2. Следующим по важности является витамин К — контакты. Это интернетные фотоклубы, это живой фотоклуб, это и мастер-классы людей, которые в одиночку считают себя полезными. Витамин К следует принимать так же с большой осторожностью, поскольку его передозировка приводит к потере индивидуальности, делает фотографа интернетозависимым и лишает остатков семьи, распад которой почти всегда начинается в момент рождения художника.
  3. Чрезвычайно полезным и эффективным для роста юного фотографа является витамин У — успех. Чем больше он его получает, тем быстрее растет творчески. Существует западная модификация этого медикамента — витамин МУ, международный успех. Хотим предупредить об опасности, связанной с его приёмом. Зафиксированы множественные случаи заболевания наполеонизмом в тяжелой форме, отмечается так же привыкание и зависимость от этого витамина уже с первого приёма, что в наших условиях не лечится. Витамин МУ чрезвычайно дорог и потенциально опасен, поэтому мы рекомендуем ограничится местным витамином У, не вызывающим в силу дешевизны и дешевости никакого привыкания (Например, ваш снимок повесили в складе готовой продукции Первого бетонного комбината в Тутаеве).
  4. Последним в этой группе является витамин PS — фотошоп. Без него совершенно невозможно творческое развитие юниора. Мы рекомендуем принимать только свежий PS (см. дату и серию выпуска на упаковке), но хотим предупредить, что он иностранного происхождения, чем и объясняется высокая цена витамина. (Автор настоящего исследования слышал краем уха о попытках нелегального копирования и распространения PS в России, но никакими фактами на это счет не располагает. Он сам официально с рук купил в Москве SC6 за 320 рублей, поэтому склонен думать о нелегальном копировании фотошопа как о фальшивке, запущенной его грозным конкурентом Paint). Есть, разумеется, и сравнительно дешевые эрзац-медикаменты как западных, так и национальных производителей. Можно пользоваться и ими — всё зависит от роста, которого хотелось бы достичь юному фотографу. Но если он намерен упереться головой в FIAP, без витамина PS не обойтись.

VII. Зрелость фотографа.

Зрелость фотографа характеризуется целым рядом заболеваний, описание и методы лечения которых заняли бы многие сотни страниц специального исследования. Наша задача скромнее и заключается лишь в описании основных типов болезней, которыми часто страдают коллеги.

Зрелость фотографа определяется уже не ростом — рост прекратился, но расширением фотографа по творческой площади. Так, снимающий НЮ расширяет этот подход по плоскости: голые в воде, голые во ржи, голые в лифте, на улице, в толпе, на мотоцикле, на Северном полюсе и даже в душе.
Снимающие «стрит» меняют улицы, снимающие портрет меняют лица, снимающие закаты меняют звёзды, а снимающие рубашку остаются в майке.
Рассмотрим и здесь некоторые заболевания, присущие возрасту, опуская нетипичные, как, например, смертельное для фотографа отравление деньгами, и другие редкие заболевания.

Большинство болезней взрослого фотографа носят соматический характер:

1. Монохромное зрение.
Фотографы, страдающие этим заболеванием, не видят цвет. Он на их фотографиях как будто отсутствует. RGB есть — цвета нет! Больные монохромом рано или поздно догадываются о своём недуге, и, чтобы скрыть его, снимают ЧБ, говоря при этом о якобы благородном лаконизме черно-белых мотивов. Мы называем это явление защитным компенсаторным механизмом.

2. Синдром проглоченного аршина.
Фотографы с синдромом ПА избегают приседаний. Их ничем не заставить фотографировать сидя или лёжа, они как аршин проглотили — снимают лишь на уровне глаз, обкрадывая свои фотографии.

3. Творческие запоры и поносы.
Запоры случаются значительно чаще. Фотограф выходит с камерой из дома и всё воскресенье тужится снять что-то интересное. Тужится тем сильнее, чем меньше получается. В запущенных случаях творческого испражнения не происходит долгие годы.
Творческие поносы характеризуются многими тысячами отснятых гигабайт, в которых безвозвратно тонут и плохие, и хорошие, и необходимые фотографии. В особо патологических случаях снимают, только чтобы единственный раз посмотреть снимок на мониторе фотокамеры.

4. Сердечнососудистые заболевания.
Всё чаще и чаще наблюдаются случаи кровоизлияния в душу.
Они происходят с теми из наших коллег, кто снимал на войне, кто был среди голодающих где-нибудь в Африке, кто делал репортажи о БОМЖах или детях-наркоманах. Особо интенсивные кровоизлияния в душу могут прогрессировать до кровоизлияний в сердце и мозг…

Поговорим теперь о целом ряде заболеваний иного характера, которыми страдают многие наши коллеги как в родных пределах, так и за рубежом.

1. Архивная аллергия.
Это особо распространенная болезнь среди фотографов. Выражается она в том, что фотографа тошнит, когда приходится заниматься архивированием отснятого материала. Медикаментов против этого рода аллергии не существует.

2. Заражение мозга насекомыми.
Имеются в виду прежде всего тараканы в голове.
В фотопрактике эти насекомые влияют на выбор темы: фотографируются помойки, дохлые рыбы, части человеческих гениталий, как бы кровавые красотки с ножами в зубах и прочее такого же рода.

3. Объективно-камерная лихорадка.
Это заболевание проявляется в форме жгучей жажды новой фотоаппаратуры. Лихорадит бесконечно, поскольку бесконечно появляются новые образцы техники. Типичным при этом заболевании является иллюзия больного, что с получением вожделенной вещи он наснимает сотню шедевральных работ. Лихорадка проходит сразу после покупки новинки и возникает вновь по прочтении в интернете о следующем ноу-хау. Из 100 случаев заболевания ОК-лихорадкой 99 являются хроническими. Исключительно заразна!

4. Фотографическая немота и глухота.
Если фотографическая немота — детское заболевание и успешно лечится изучением изобразительных средств фотографии, то фотографическая глухота, как правило, врожденная и лечению не поддаётся.

5. Фотографический заднепроходный зуд.
Это тяжелое хроническое заболевание, выражающееся в нестерпимом зуде в указанной области, избавиться от которого (на некоторое время) позволяют съёмки в горах, под водой, в прыжке с парашютом, в портретировании кобры, льва, носорога, и репортажи о наркоторговцах. Нередко имеет летальный исход, если зуд снимается в Чечне, Афганистане, Ливане или Палестине.

6. Фотографическая хромота.
Является очень распространенным заболеванием в среде светописцев. Больные им хромают на всё, что существует в фотографии: на технику, на композицию, на цвет, на свет, на содержание, на обработку, кадрирование, подписи к снимкам, грамматику и так далее. Все виды хромоты лечатся легко, но редко кто этим занимается, поскольку сами больные её не замечают.

7. Фотографический алкоголизм.
Ничем не отличается от обычного, только другие тосты: за свет, за цвет, за диафрагму, за выдержку, за объектив, за камеру, за флэшку и так далее. Спиваются именно потому, что всегда есть выпить за что-то новенькое.

8. Маниакальный наполеонизм.
Это психическое заболевание вызывается творческой импотенцией художника. У пациента, интуитивно осознающего свою бесталанность, срабатывает компенсаторная реакция, когда он накачивается теоретическими сведениями, на их основе выдумывает некую теорию и пытается реализовать её на практике. Снимки его болезненного воображения поддерживают такие же больные люди, человека два-три обычно, которые славят новатора. На этом основании больной раздувается и назначает себя Наполеоном от фотографии. Если во время не заняться лечением горькими медикаментами, то Наполеон может встретиться с такими же наполеонами в рамках известного лечебного учреждения. Заболевание включает в себя все вышеперечисленные патологии.

Список болезней фотографа в человеке можно продолжать еще долго и дописывать его каждые три дня, внося очередное новое заболевание или новую комбинацию недУгов, появление которых мы постоянно фиксируем на различных форумах, посвященных фотографии.

VIII. Старость фотографа.

Старость первой степени начинает проявляться в повышенной сонливости фотографа в человеке. Он засыпает всё чаще, а просыпается всё реже. В моменты недолгого бодрствования происходит короткий творческий всплеск, вслед за которым фотограф в человеке снова засыпает.
Старость второй степени характеризуется бессонницей фотографа, проводящего все ночи в написании скандальных комментариев под снимками коллег. Облегчающий сон приходит лишь когда кто-то из них схватил инфаркт.
Утихают многие жизненные функции фотографа: уже лениво заработать пару сотен на новый объектив, хлопотно пригласить модельку на ню, непонятно, зачем ехать в Таиланд и снимать этих вонючих слонов.
Старость третьей степени — мирное утихание фотографической жизнедеятельности. Боевые камеры выставляются в стеклянных витринах, фотокофры с мелочевкой запихиваются в кладовки, всё чаще снимают мобильным телефоном, так как он лёгкий. Старость третьей степени характерна паразитированием на своём фотоархиве, когда выставляются сначала лучшие работы, потом проходные, а в конце и полный отстой.

Старостью четвертой степени называется предсмертное состояние.
Смерть настоящего фотографа никогда не бывает окончательной, поэтому мы и говорим о старости четвертой степени.
Фотограф остаётся жить в своих снимках настолько долго, насколько хороши его работы.
Автор этого исследования желает всем Вам фотографического бессмертия!
Страничка Владимира Ролова на сайте fotocommunity.de

Комментариев пока нет. Ваш голос может стать первым!

    Добавить комментарий

    © Isigma Photo. Все права защищены

    Вход

    Регистрация

    FACEBOOKGOOGLEСоздать аккаунт
    Создать аккаунт Назад на страницу входа